Александр Малафеевский (monokio) wrote in dreamcorder,
Александр Малафеевский
monokio
dreamcorder

Categories:

Пришелец из невообразимого

№23 9 декабря 1995.

Сон длинный. Опишу вкратце.
Меня переводят в бюро Головченко. Туда, где работает С.Ч. Кроме нас с С.Ч. в комнате примерно три женщины и двое мужчин. Головченко куда-то вышел. Мы с С.Ч. садимся за его стол и дурачимся. Нас фотографируют. Позже фотография готова. Мы с С.Ч. сидим по обе стороны телефона, прижавшись к нему головами, и улыбаемся. Фотография ходит по рукам. Все смеются нашей выдумке с телефоном Головченко.
Затем я сижу за столом один. За моей спиной у стены еще один стол, и там сидит тихий невзрачный мужчина. Он виновато улыбается мне и говорит, что я могу приходить на работу на 15 минут раньше, что бы изучать стандарты. Я посылаю его подальше. И он действительно куда-то уходит. С.Ч. сообщает мне, что это был начальник группы. Я удивляюсь – в бюро всего одна группа. Выходит у нее два начальника – Головченко (начальник бюро) и еще начальник группы. С.Ч. рассказывает мне о нем. От услышанного я только презрительно усмехаюсь.
- Он специально берет для нас всякую дурную работу, от которой все отказываются, - говорит С.Ч. - Вот недавно взял зашивать пленку на улице. Все отказались, т.к. работа на морозе, на большой высоте и связана с асбестом. А мы, инженеры, должны теперь ею заниматься.
Я опять усмехаюсь, только уже не презрительно, а негодующе и что-то говорю.

* * *
На улице мороз. Я вхожу на участок. Здесь что-то типа склада пластмассовых ящиков, которые раза в два больше по размерам корзинок для покупок в магазинах. Они поставлены друг на друга и возвышаются метров на 20. Я лезу вверх. Над ящиками на металлических перекладинах натянута материя (асбест?) и несколько человек (2-3), распластавшись на материи и рискуя упасть, сшивают порвавшиеся или разъехавшиеся участки. На ящиках, чуть сбоку от меня работает бригада. Здесь тепло. Я карабкаюсь к ним. Ящики ничем не закреплены, и приходится быть предельно осторожным. Но я работал здесь прежде, и мои движения полны автоматизма.
Кто-то из бригады заметил меня:
- Смотрите! Он вернулся из армии! – он назвал меня по имени, которое я сейчас не помню. Все радостно закричали, посыпались вопросы. Все уже знали, что я стал героем. Они поздравляли меня.
Мы заметили внизу людей. Они приближались к ящикам. Это были высшие чины военных. Их было человек семь. Шли они по залитому солнцем желтому покрытию. На горизонте желтый цвет сменялся синим цветом неба. Все это походило на видеоклип. Я стал спускаться к военным, которые пришли поприветствовать меня. Кажется, среди них был Брежнев. Когда я оказался внизу, ко мне подошел заместитель Брежнева, пожал руку и что-то вручил. Я удивился, почему ко мне не подходит Брежнев, но тот пошел вдоль ящиков к брезентовому занавесу, скрывающего что-то.

* * *
Кто-то (не я) заходит за занавес и видит следующую картину:
Двое или трое дворян (среди них возможно и царь) находятся в роскошной комнате. Но это комната – бутафория, т.к. тут же стоят кинокамеры, горят прожекторы. Одним словом – снимается фильм. А значит, и дворяне не настоящие. Но у того, кто вошел сюда, намерения явно не добрые. Он матрос, обмотанный патронными лентами. Он поворачивается назад, за брезент, и кричит своей орде: «Эй, братва! Здесь дворяне!». Хоть он и знает, что это лишь фильм. На студию забегают такие же бродяги, как и он сам.
- Эй, вы! - раздался голос, и в этом голосе было столько внутренней силы и власти, что он легко подчинял себе низшие существа. Это говорил один из дворян (может быть царь).
- Убирайтесь вон, - продолжал говорить он, - Вам не место здесь.
Толпа молча отступила и затем потихоньку убралась.
Но матрос остался. Он подошел к человеку-дворянину, схватил его за горло и прижал к стенке.
Как только он сделал это, дворянин перечислил матросу все его болезни и объяснил, как их лечить.
Тот в испуге отшатнулся, но руку с горла не убрал.
- Откуда Вы?! – в изумлении проговорил он. – Из космоса?
- Нет, - покачал головой дворянин. Голова его теперь была зеленоватого цвета, кое-где торчали тонкие полупрозрачные отростки.
- Из другого мира? – спросил матрос, - Из другой вселенной?
Дворянин опять покачал головой, а потом сказал:
- Я из мира забытой бутылки с остатками гаитянского сухого вина. (Если перевести с языка сна на обычный язык, то приблизительно он сказал что-то вроде этого, только фраза была на много короче, и слова его несли какой-то удивительный и очень важный смысл, который мне уже не вспомнить).
Услышав это, я был поражен. Это было правдоподобно! Этот затерянный мир из полупустой бутылки практически невозможно найти. А значит, этот человек был неуязвим.
Tags: сон
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments